Просмотров: 851

Почему у нашего общества нет будущего

Издевательства над животными происходят именно с вашего молчаливого согласия и бла-бла-бла на тему «всем не поможешь».

Разговор в очереди магазина. Двое здоровых мужиков стоят за пивом, ухахатываются:
— Я, короче, своим малым купил крольчонка. Маленький такой, рыженький, пушистый. Заводчик еще говорит: «Рано его от мамки забирать». А я говорю: «Пофиг! Главное, что моим понравится, он как игрушка». Мои его сразу купать потащили. Набрали полную ванну и утопили его, короче. Что я им сказал? Да ниче! Лучше б планшет купил за эти деньги!

И смеется. И тот, другой, тоже смеётся.

Цитаты о взаимосвязи «венца природы» и братьев меньших существуют веками: «праведник заботится о своей скотине, сердце же грешника не знает милосердия», «чем больше узнаю людей, тем больше нравятся собаки», «величие и моральный прогресс нации можно измерить тем, как эта нация относится к животным».

Вот только всё время кажется, от этих выражений нет никакого толку.

 

Но, надо же, виноват и «причем». Издевательства над животными происходят именно с этого молчаливого согласия и бла-бла-бла на тему «всем не поможешь».

Вспомните — вы же ни разу не видели, как хозяин лупит со всей силы свою собаку на улице? Как дети, играя, бросают камни в кошек? Как в переходах продают задыхающихся в пластиковых контейнерах хомяков?

Не знаете, что животных, которые работают в цирке, избивают? Не бывали в зоопарках, где зверей содержат в чудовищных условиях? Не слышали, что дельфины в естественной среде живут 25 лет, а в дельфинарии три года?

Если ваш ответ на все эти вопросы «нет», вы либо лжете, либо относитесь к счастливой категории людей, дошедших в своем безразличии ко всему до стадии просветления. Я пока вижу и слышу каждый раз. И каждый этот раз думаю: «на какое будущее рассчитывает наглухо больное общество, в котором из поколения в поколение, с молоком матери, передается равнодушие и жестокость (в данном случае, это синонимы) к тем, кто слабее?»

 

Это, например, моя личная сводка историй за последний месяц. Так сказать — к столу, приятного аппетита:

Девушка, тоненькая, лет 16-17, заходит в набитый сотый автобус, за плечами рюкзак огромный, явно с фотоаппаратом, на руках котенок, крохотный совсем, в полотенце. Из ее разговора по телефону, зажатому между щекой и плечом, и внешнего вида малыша, выглядывающего из полотенца, ясно, что едут они в ветлечебницу — только подобрали с улицы детеныша.

Садится на единственное свободное место, с облегчением стаскивает рюкзак, укладывает котенка на колени, он засыпает.

Рядом появляется женщина с сыном лет 7-8. Нормальный такой, здоровый, взращённый на еде из «Макдака», мальчуган. Но нет, мамаша с кондуктором начинают вопить в один голос: «Ребенок стоит, а эта уселась со своим котом. Тьфу! Отношение к деткам! Растет будущая мать! Ни стыда не совести! Вставай! Эти чертовы зоофилы».

Встает. Котенок просыпается, громко плачет, как маленький ребенок. Полный салон — все сидят, все молчат.

***

 

Зоомагазин. Папа с сыном выбирают хомяка. Берут «вот того жирного и красивого, который больше всех бьется об стекло».
Продавец спрашивает:
— А в чем понесете?
— А не в чем нам…
— Ну ничего, я запакую…

И засовывает хомяка в коробку из-под лампочки. Пихает его в голову, тот упирается лапками, коробка не закрывается. Но засовывает и закрывает.

В ребенке — как в каждом маленьком человеке, еще не испорченном до конца родительским воспитанием, — чужая боль отзывается:
— Папа, папа, а может, не надо? Может, хомяку плохо там будет?
— Неее… Ты что! Он же не чувствует ничего.

***
Выношу к подъезду еду для мамы-кошки и ее пятерых котят. Крошечные, тощие, кости торчат. Мама такая же — худющая и несчастная.

Вылезает из своего BMW женщина лет 35, с ней двое детей — с отсутствующими лицами. Тут же руки в боки и заявление:
— Так вот кто тут еду им приносит! Вот из-за кого вся эта антисанитария тут плодится. Я их быстро отсюда уберу, средство знаю.

Стоят дети, рот открыв, смотрят на маму и на котят, которые жмутся к своей, немного другой, маме.

— Пойдемте, мои лапочки, подальше от заразы всякой, — говорит мамаша им.

Источник