Просмотров: 447

ВЫЗЫВАЮ НЛО. Генерал-майор КГБ о тайнах и секретах.

Генерал-майор авиации Василий Еременко более четверти века проработал в Центральном аппарате КГБ. Курировал Военно-воздушные силы и разработку новой авиационной и ракетной техники в СССР, а затем и в Российской Федерации. О том, что тогда происходило в небе над нашей страной, мало кто знал больше, чем он. Он владел всеми летными тайнами и секретами, о которых мы и решили его расспросить.
– За годы вашей службы про­изошло много авиакатастроф, какая из них запомнилась больше всего?

– Из Комсомольска-на-Амуре летел Ан-24 в Благовещенск. А под Иркутском есть военный аэродром «Белая», где стояла наша дальняя авиация. Вылет Ан-24 в Комсомольске-на-Амуре задержали, но информацию об этом на «Белую» вовремя не передали. Здесь посчитали, что он уже пролетел, и начались полеты военных самолетов. И один из них на высоте 5400 метров столкнулся с пассажирским лайнером. У Ан-24 оторвались кабина, хвост, крылья, остался один фюзеляж, который начал планировать и поэтому падал относительно медленнее, чем обычно. Всех, кто в салоне был не пристегнут, тут же выдуло. В тех местах – болота и вековые ели. И фюзеляж обрушился на густые заросли, которые сильно замедлили его скорость падения. И одна женщина осталась жива. Это было настоящее чудо. Самолет нашли достаточно быстро, но там негде было сесть даже на вертолете – кругом сплошной лес. Высадили группу спасателей. Они пробирались через тайгу и выкорчевывали деревья, расчищая площадку для вертолета. На это ушло три дня. В это время пилоты, которые летали над местом происшествия, докладывали, что там ходят какие-то люди и роются в чемоданах. Все были возмущены этим мародерством. Решили, что это геологи – их тогда было много в тех местах. А оказалось, это – та бедная женщина. Стоял август, но было холодно, шел дождь. Она искала теплые вещи, еду и одеколон, который пила, чтобы согреться. Ей просто надо было выжить. И она выжила.

– Чем закончилось расследование этого происшествия?

– Комиссия долго заседала. Гражданские обвиняли военную авиацию, военные – гражданскую. Потом приняли какие-то компромиссные решения, типа улучшить документацию и так далее. На этом все и закончилось.

– Наш первый сверхзвуковой самолет, Ту-144С, во время показательного полета в Ле Бурже вдруг ушел в пике и через несколько секунд рассыпался в воздухе. Материалы расследования засекретили, а официальная версия была столь неубедительна, что породила множество гипотез об истинных причинах этой авиакатастрофы…

– Причин катастрофы было несколько, но их можно все объединить двумя словами – техническая неисправность.

– Одна из версий утверждает, что советской разведке удалось достать часть чертежей «Конкорда». Британская контрразведка установила утечку, но не арестовала шпиона, а начала через него отправлять в Москву техническую дезинформацию. В итоге появился Ту-144, который был очень похож на «Конкорд». А не замеченная нашими ошибка в чертежах и стала причиной катастрофы. Для таких предположений есть основания?

– Мы, конечно, конкурировали с этим «Конкордом», но в целом у Андрея Николаевича Туполева уже была отличная и накатанная школа строительства сверхзвуковых самолетов, я имею в виду военных. Они сделали революцию в военном деле, поэтому необходимости что-либо у кого-то «сдирать» не было. Уже прошло то время.

Я знаю, что Ту-144 был абсолютно «сырой». Этот самолет, в принципе, был бесперспективен для нас. У него было всего 121 посадочное место, и он был экономически невыгоден, так как требовал слишком много горючего. Кроме того, для него нужна была специальная инфраструктура, то есть на каждом аэродроме пришлось бы строить массу дополнительных сооружений. Это – первый самостоятельный самолет сына Туполева, и, по идее, он должен был после отца открыть новую эру сверхзвуковых пассажирских самолетов…

 

Вызываю НЛО. Генерал-майор КГБ о тайнах и секретах.
– Говорят, подавляющее большинство авиакатастроф происходит из-за человеческого фактора. Это на самом деле так?

– Человеческий фактор, действительно, очень часто бывает главной причиной. Вот не глядя несколько примеров. В Кривом Роге самолет взлетает. Оторвался от земли. Поступает команда убрать шасси. Бортмеханик убирает краны шасси и вместе с ними цепляет и другие, которые находятся рядом. А это пожарные краны, перекрывающие доступ топлива к двигателям. Все четыре двигателя на взлете «убрал». Самолет рухнул. Хорошо, что за штурвалом сидел опытный пилот. Видит – перед ним водохранилище. Он так круто разворачивает самолет, что тот при падении ломается буквой «г». Крылья обваливаются, винты – в землю. Все переломанные, но всё же остались живы. Или Як-40. У него педали – это руль поворота и одновременно, если носочки вперед нажать, это тормоз. Поэтому там ноги надо держать нейтрально, не нажимать вперед. А летчик взлетает, упирается ногами в педали и непроизвольно давит носками. И не понимает, что происходит. Он газует, а самолет не едет. Все это человеческий фактор. И такое сплошь и рядом. Особенно сейчас, когда пилотов как следует не готовят.

– А были ли у вас какие-то методики предсказания авиакатастроф?

– Нет, у нас была статистика. Я знал количество самолетов в наших ВВС. Ежегодно составлялся график: сколько и по каким причинам произошло с ними катастроф. Получалось какое-то итоговое число, например 150, и я знал, что в следующем году их тоже будет примерно 150. Но это условная цифра, конечно. Я не могу назвать настоящую цифру. И потом, ведь помимо авиакатастроф происходили различные аварии, поломки и другие летные происшествия. Например, наши пилоты и ракетчики часто сталкивались с аномальными явлениями.

– Эти встречи тоже расследовались?

– Сначала этим занимались лишь энтузиасты. Их имена известны: математик, астроном, доцент МАИ Феликс Юрьевич Зигель, инженер-акустик, кандидат технических наук Владимир Георгиевич Ажажа и другие. Они сильно «перетряхнули» наше сознание по отношению к неведомому. В сентябре 1977 года над Петрозаводском появился неопознанный объект, так называемый «Петрозаводский феномен», который наблюдали тысячи людей. Его видели не только в Карелии, но и в Ленинградской области и даже в Финляндии. В редакции газет посыпались письма, требующие объяснить происшедшее. В правительство прислали запросы и руководители соседних стран. Они боялись, что Советский Союз проводит какие-то испытания, которые могут угрожать их безопасности, в том числе экологической. Вот только тогда и началось какое-то движение. Во все военные части, в том числе в ракетные стратегического назначения, были направлены инструкции, обязывающие докладывать обо всех случаях возникновения аномальных явлений.
В Президиум Совета Министров обратился бывший президент Академии наук академик Александров. Он говорил, что эти аномальные явления необъяснимы, но они существуют в реальности. Даже сегодня земная цивилизация и близко не обладает теми возможностями, которые демонстрируют НЛО. Необходимо создавать какие-то программы и их изучать. И вот в 1981 году была принята первая такая программа. Ее назвали «Сетка». Были образованы специальные центры в Министерстве обороны и в Академии наук, и мне пришлось их курировать.

– А чем они занимались?

– Во-первых, собирали информацию о встречах с аномальными явлениями. Очевидцы описывали событие, рисовали форму НЛО. Хотя по линии Министерства обороны тут дело шло туго. Потому что военные, особенно летчики, боялись об этом рассказывать. Летчика, конечно, можно понять: он скажет, что над ним что-то кружилось, а решат, что у парня пошатнулось здоровье, и спишут с летной работы. Поэтому многие думали: пусть летает, а мы промолчим. Но между собой они все равно ­говорили об этом, и это становилось ­известно контр­разведке. Мы просили их рассказать, ­обещая, что никому ничего не скажем.

– Не только летчики, многие люди опасаются рассказывать, что видели НЛО…

– Да, действительно, многие отказываются об этом говорить, в том числе ученые, чтобы не прослыть, скажем так, человеком наивным и несерьезным. Тема скомпрометирована обилием информации, причем 90 процентов ее – это фантазии и недопонимание. Люди часто принимают за НЛО пуски зондов, падающие ступени ракет или какие-то явления природы. Приведу такой пример. Когда происходит авиакатастрофа, одной из наших задач является опрос очевидцев. Это десятки, сотни человек. Мы объезжаем все близлежащие поселки и письменно фиксируем все ответы. Потом, когда анализируем собранный материал, хватаемся за голову. Что только народ не говорит! В голове порой не укладывается. Одно и то же событие каждый воспринимает по-своему, рассказы бывают абсолютно противоречивые, а нередко – просто фантастические. Так и с НЛО. Кто-то не понял, что именно видел, другой фантастики начитался, третий не совсем здоров… В итоге получаешь огромное количество данных, в которых легко запутаться и «утонуть».

– А как тогда быть?

– К информации надо относиться очень избирательно и строго. Должна быть четкость и объективность, надо использовать специальные методики сбора данных. Если показания нескольких свидетелей, например, о том, какая была форма, направление движения и так далее, совпадают, только тогда событие можно включать в базу данных по НЛО. Поэтому ученые и проводили конкретные эксперименты, чтобы знать, что здесь ничего другого не происходит – мы никак не воздействуем на атмосферу, не порождаем никаких природных явлений, тут нет никаких ступеней и зондов.
По линии ВВС вся информация о неопознанных объектах стекалась ко мне. У меня на столе лежала схема, разделенная на квадратики, как шахматная доска. На ней были вычерчены все виды НЛО, какие только встречались. Я изучал данные, систематизировал и смотрел, не появилось ли что-то новое. Потом все эти материалы передавал ученым.

– А вы сами видели НЛО?

– Видел пульсирующие, светящиеся, красные шары. Мне приходилось участвовать в эксперименте на полигоне «Владимировка» одного из летных научно-испытательных институтов в Астраханской области. Туда завезли самую современную на тот период аппаратуру. Собрали ученых. Эксперимент длился полгода. Выяснилось, что НЛО появляются в тех местах, где есть напряженность – психологическая, военная или какая-либо другая. Мы даже научились НЛО вызывать. Для этого надо было вый­ти из обычного режима испытаний – выкатить из ангаров большое количество самолетов, увеличить в два-три раза количество полетов, то есть создать активную обстановку. Кстати, в 50 кило­метрах находился полигон другого института, только стратегических ракет, и у них было то же самое. Как только они начинали интенсивно «вытаскивать» свои ракеты, тут же появлялись НЛО.